04:08 Вторник, 16 Июля 2019
12+
ЭЛ№ФС 77- 75974 от 19.06.2019 +7 (4852) 30-76-08 news@city-news.ru

На их долю выпали испытания

17 Августа 2010
Мы продолжаем рассказывать о крепких ярославских семьях, о которых узнали во время празднования в Ярославле Дня семьи, любви и верности.

Книга памяти
В кругу родных 9 августа отметили свой бриллиантовый юбилей – 60 лет совместной жизни – Александр Давыдович и Анна Филипповна Сапунковы. Судьба отмерила супругам Сапунковым столько, что хватило бы на несколько жизней. Вспоминая прожитое, они словно перелистывают страницы книги памяти: годы военного лихолетья, голод, холод, бомбежки, ужасы оккупации, принудительный труд…
Ночью откапывал пшеницу
Александр Давыдович родом из Волгоградской области. Когда началась война, ему было шестнадцать. А в августе 1942 года в родное село Александра вошли немцы.
– Утром я выглянул во двор и увидел движущуюся по нашей улице колонну марширующих фашистов. Позади них ехали машины, – вспоминает Александр Давыдович. – Немцы заходили в каждый дом, выбирали дома получше и заселялись в них, а хозяев выгоняли. Забирали и скотину: в селе не осталось ни свиней, ни кур – подчистую все забрали.
Через месяц немцы собрали всех жителей села, кроме стариков и больных, и под конвоем повели на станцию Гумрак. Туда же пригнали народ из окрестных сел и деревень. Людей использовали как живой щит – чтобы немецкую военную технику не бомбили. Полтора месяца люди находились под открытым небом, спали на земле, ели что придется. По ночам Александр пробирался в родное село, откапывал пшеницу, спрятанную односельчанами от немцев. Мать, сестренка и брат ожидали его в жутком напряжении и радовались, когда Саше удавалось вернуться с мешочком спасительных злаков.
Однажды немцы загнали всех в товарный поезд и кудато повезли. Люди ехали в духоте, тесноте. Ни еды, ни воды. В вагоне, где находились Сапунковы, несколько человек умерли от жажды. Пленников привезли в Белую Калитву. В этом небольшом городе Ростовской области на территории бывшей птицефабрики немцы устроили пересыльный концлагерь для отправки людей в Германию. Военнопленных заставляли работать на восстановлении железнодорожных путей. Обессиленных – расстреливали. Между тем наступили осенние холода. Люди в неотапливаемых бараках от холода и голода гибли без счету.
Молодежь, в том числе и подростков, немцы партиями отправляли в Германию. В очередную группу попал и Александр. Отлучение от семьи, немецкое рабство он воспринимал как трагедию. Хотя некоторые молодые люди надеялись на лучшую жизнь на чужбине. Когда молодежь стали загонять в вагон, Александру удалось спрятаться. В толчее конвоиры не заметили беглеца. А он с бьющимся сердцем бежал и думал об одном: только бы найти родных. Отыскалтаки вагон с матерью, сестрой и братом. И успел в него заскочить, перед тем как поезд тронулся.

Весь в пиявках, но живой!
На сей раз пленников привезли в Днепропетровск. Сначала всех согнали в баню, провели дезинфекцию одежды и затем, построив в колонну, отвели в школу. В Днепропетровске Сапунковы прожили всю зиму. Мать работала кондуктором трамвая, Александр – учеником маляра. Весной людей раскидали по селам, где они трудились на полях. Александр работал трактористом на немецком тракторе. И опять немцы стали забирать молодежь для отправки в Германию. На 11 подводах юношей и девушек привезли в Днепродзержинск. Но на подъезде к понтонному мосту началось наступление советских войск. Немцы запаниковали, стали отступать, бросив подводы. И пленники разбежались кто куда. Так Александр во второй раз избежал отправки на чужбину. Он ночами пробирался к селу, где осталась родные. Увидев его живым и невредимым, мать заплакала от радости. Через два дня прошел слух, что немцы будут отступать, а напоследок жечь дома и расстреливать молодых мужчин. Мать повела сына на реку и спрятала в камышах. Пока Саша там сидел, к нему присосалась куча пиявок. Зато остался жив. А на следующее утро в село вошли советские солдаты – строем, с песнями. Сбежался народ: люди плакали от радости, обнимали освободителей.

Вместо дома – пепелище
После освобождения Александр работал в Днепродзержинске на восстановлении металлургического комбината.
– Через некоторое время нас нашел отец, благодаря письму, которое мы послали в Сталинград. Он возвратился с фронта без руки, – рассказывает Александр Давыдович. – Вернулись мы всей семьей домой, а там – разорение, пепелища. Наш дом сгорел. Жили где придется, ели пареную рожь. Постепенно стал возрождаться колхоз. Я устроился туда трактористом.
А потом настало время идти в армию. Служил Александр в Уфе. Когда война закончилась, армейцев стали готовить для отправки на Дальневосточный фронт, на войну с Японией. Возможно, Сапункову и довелось бы там воевать, но тут в часть приехала группа офицеров из Ленинграда набирать учащихся в военное училище связи имени Ленсовета. Александр оказался в числе счастливчиков. После окончания училища выпускникам дали право выбрать место службы. Сапунков решил поехать в Смоленск.
Поселились в бане
Однажды в первомайский праздник на главной площади Смоленска устроили танцы. Был там и лейтенант Сапунков. Приглянулась ему одна девушка, и парень пригласил ее на танец. Да и ей понравился молодой военный. С этого праздничного вечера и начался у Александра и Анны роман, а через год они расписались.
Анне тоже пришлось сполна хлебнуть горя. Отец ушел на фронт, мать осталась с четырьмя детьми. Они пережили ужасы фашистской оккупации: существование в обстановке постоянного страха, комендантский час, принудительный труд, облавы карательных отрядов, расстрелы коммунистов.

Когда шли бои за освобождение Смоленска, родительский дом Анны сгорел. Мать с детьми скиталась, на время ее приютили жившие в деревне родственники. А потом снова – пыльные дороги, ночевки в стогу сена. Наконец добрались до одного из уцелевших колхозов, там и устроились.
В 1944 году мать с детьми вернулась в город. Поначалу они жили в подвале, спали на сене. Потом вернулся с войны контуженый отец. Ему, как фронтовику, дали жилье – бывшую немецкую баню. В ней и устроились на постоянное местожительство. Здесь Анна вышла замуж, здесь у Сапунковых родилась первая дочь, Светлана. Второго ребенка женщине не советовали рожать – годы военного лихолетья сказались на здоровье. Но Анна все же решилась – на свет появилась вторая дочь, Наталья.
В 1967 году Александра Давыдовича перевели в Ярославль. После выхода на пенсию он продолжал трудиться в службе связи.
Анна Филипповна еще в Смоленске начинала работать швеей – шила фуфайки и брюки для солдат. Потом перешла в мастерскую закройщиком­модельером. В Ярославле она до пенсии работала в ателье. Выросли дочери, вышли замуж за военных. У Сапунковых есть внук, он тоже стал военным, две внучки и два правнука. Секрет их семейного долголетия, считают супруги, кроется в том, что они жили правильно: в любви и взаимном уважении, старались помогать и уступать друг другу, и каждый берег здоровье другого.
P.S. Если вы хотите поделиться рецептом семейного счастья – ждем ваших писем и звонков.

Автор: Зинаида Шеметова

Комментарии

Другие новости раздела «Из истории»


Из истории  Городская усадьба вновь входит в моду 31.03.2010 О том, как протекала жизнь в старинной русской усадьбе, мы чаще узнаем из литературных произведений, чем из исторических очерков. Между тем усадебная жизнь каждого региона имела свои неповторимые особенности, а сами усадьбы заметно отличались архитектурой. В течение двух лет группа энтузиастов-историков под эгидой мэрии Ярославля и городского отделения ВООПИК изучала особенности ярославских усадеб начиная с XVII века. К изучению подключились студенты-культурологи и преподаватели педуниверситета им. К.Д. Ушинского, научные сотрудники музея истории города и архитекторы-реставраторы. Результатом коллективного труда стала монография «Городская усадьба в архитектурной среде Ярославля: от классицизма до модерна». Исторический период, выбранный для изучения усадьбы, не случаен – до XVII века ярославские усадебные ансамбли были в основном деревянными, и в своем большинстве они либо сгорели, либо исчезли в результате многочисленных перестроек, либо просто разрушились. Усадьбы в Ярославле сохранились гораздо лучше, чем во многих других русских городах, которые были разрушены в годы Великой Отечественной войны. И именно эти ярославские усадьбы разных эпох и по сей день составляют тот неповторимый колорит города, который привлекает к нему туристов, позволяет дышать историческим воздухом. К тысячелетию города городское отделение ВООПИК инициировало издание монографии, целиком посвященной проблемам изучения и сохранения ярославских городских усадеб. Из истории  А Дунайку спрятали в трубы 14.04.2010 Евгений ЖОРНИКОВ и Владимир ДОРОГОВ только вышли из кабинета первого секретаря Ярославского обкома КПСС. Стояли у двери, в руках был указ Президиума Верховного Совета РСФСР об образовании в Ярославле Фрунзенского района. А в ушах еще звучало лощенковское: «Идите и создавайте район. Ты, Евгений, будешь председателем райисполкома, а ты, Владимир, возглавишь райком партии». Район номер пятьВ 1975 году в Ярославле было четыре района: Кировский, Ленинский, Заволжский и Красноперекопский. Последний был очень большой и поэтому трудноуправляемый. Тогдашний главный коммунист области Федор Лощенков за полгода пролоббировал в Москве разделение района. Не мудрствуя лукаво, нож административной реформы прошелся по Московскому проспекту. Все, что слева (если стоять лицом к выезду из города), стало Фрунзенским районом, а то, что справа, осталось Красноперекопским. Была идея назвать его Закоторосльным, но выговаривать такое трудно. Приволжский район – тоже не прошло, схожий по названию Заволжский уже существовал. И раскопали в архивах информацию, что был у нас когда­то в городе полководец Михаил Фрунзе. Заезжал в Красноперекопский район. Военачальник он был знатный, имя на слуху, в честь него города и улицы называли, что же району его фамилию не дать.   
Подписка онлайн.

Вы можете оформить подписку на печатную газету «Городские новости» прямо на сайте.

Опрос

Вы выписываете бумажные издания?

Связаться с редакцией
Приёмная:
+7 (4852) 30-76-08
Эл. почта: