05:51 Суббота, 23 Ноября 2019
12+
ЭЛ№ФС 77- 75974 от 19.06.2019 +7 (4852) 30-76-08 news@city-news.ru

Вспоминая военное детство

16 Октября 2019
В Ярославле вышла книга воспоминаний «Важно быть услышанным». Она стала финалом одноименного социального проекта Ярославского городского отделения областной организации ветеранов войны, труда, Вооруженных сил и правоохранительных органов. Проект был осуществлен при финансовой поддержке Фонда Президентских грантов и ставил перед собой цель вдохновить ветеранов поделиться воспоминаниями о своей жизни.  Важное место в этих воспоминаниях занимает опаленное войной детство. Слово – детям войны.

Геннадий Петрович АНДРЕЕВ, 1939 г.р.

Перед войной наша семья жила в Ораниенбауме. Отец, Михаил Яковлевич Карпов, служил главным старшиной на тральщике «Буек». Мама, Антонина Васильевна, работала воспитателем в детских яслях. 22 июня 1941 года отец находился в плавании и в последнем письме матери из Таллина сообщал, что, конечно, придет с победой. Он погиб в том рейде и был похоронен в море.

Враг наступал стремительно. Семьи военных моряков решили эвакуировать в Ленинград. 20 августа мы с мамой переехали в северную столицу и поселились в кухне коммунальной квартиры на ул. Чехова. Мама устроилась курьером в суд. А я, двухлетний, под присмотром соседки тети Таси играл под столом в игрушки. По вечерам тетя Тася звала меня пить чай с «таком». Я всегда просил дать мне этот «так», хотя знал, что тетя Тася ничего не даст, потому что с «таком» – это ни с чем, пустой кипяток…

В июле 1943 года мать устроилась на военный завод № 209, а мне дали место в детском саду. К концу блокады у меня начались дистрофия и цинга: на ногах открылись кровоточащие нарывы, я перестал ходить и говорить. Но все же выжил и хорошо запомнил салют на Неве после снятия блокады. Я у мамы на руках. Кругом ликование и слезы… В 1946 году мама второй раз вышла замуж за военного капитана, дошедшего до Берлина, Петра Андреевича Андреева. Он меня усыновил.

Елена Алексеевна БЕЛОУСОВА, 1939 г.р.

Все 900 дней блокады я находилась в Ленинграде. Мои родители – военные врачи. Отец, Алексей Васильевич Любуцкий, умер в ноябре 1941 года. Ему было 54 года. Ленинград уже голодал. Мама, Клавдия Петровна, осталась со мной и моей старшей сестрой Нинель. Она стала единственным кормильцем семьи: работала главным санитарным инспектором Петроградского района. Несколько месяцев ей помогала наша двоюродная бабушка Клавдия Семеновна. В феврале 1942 года, в самый голод и холод, вернувшаяся с работы мама нашла меня спящей в кровати рядом с умершей Клавдией Семеновной. Бабушку зашили в простыню и похоронили. Так хоронили всех умерших в блокаду.

Заботу о нас взяла мамина сестра, инвалид детства. Именно Елена Петровна водила нас под обстрелами в детский сад, с ней мы с саночками ходили на Неву за водой, стояли в молчаливых очередях за хлебом. По маминым словам, ленинградский хлеб был черным и травянисто-горьким на вкус. Лишь на 40 процентов он состоял из ржаной муки. Остальное целлюлоза, жмыхи, вытряски из мешков. Зиму 1941 – 1942-го мы жили только на этом хлебе. Весной наш рацион пополнили лебеда, крапива, щавель, корни одуванчика.

Анатолий Иванович НАГИБИН, 1933 г.р.

Незадолго до войны наша семья перебралась из Алтая в Казахстанский Семипалатинск. Отсюда в 1942 году ушел на фронт отец. Мы остались в Семипалатинске. По карточкам хлеба не хватало. На базаре булка стоила 600 рублей при маминой зарплате учителя 40 рублей в месяц. Мы обменяли на продукты все вещи, что смогли, и в январе 1944 года, когда морозы стояли за 30 градусов, мать забросала сани тряпками, укутала нас с братом одеялами и погнала лошадь за 60 километров от Семипалатинска в село Баженово, до войны считавшееся богатым.

Вспоминаю эпизоды той жизни. Помню, что в колхозе совсем не осталось мужчин и привыкшая к мужицкому мату рабочая скотина – лошади и быки – взбунтовалась. Скотина не желала выполнять женские команды и «саботировала» работу. Ее не могли сдвинуть с места ни слово, ни палка, ни бич в женских руках. Спас посевную единственный оставшийся на селе мужчина, старый-престарый скотник. Он знал крепкие мужские слова и каждое утро отправлял повозки и плуги на работы. Постепенно через слезы, нервы и преодоление своего естества бабы тоже овладели «искусством» управления скотиной…

Ирина Ивановна БУТИКОВА, 1936 г.р.

До войны мои родители работали на ярославском военном заводе п/я 99, впоследствии ЯЗТА. Война началась для меня серьезным разговором про завод. Родители строго предупредили: если посторонние спросят, где работают мама и папа, надо отвечать, что они делают макароны.

По улице Свободы до железнодорожного вокзала были проложены рельсы, по ним день и ночь эвакуировали оборудование завода в Челябинск. Папа уехал с заводом, мама осталась с нами в Ярославле. Здесь нам пришлось испытать бомбежки, голод, холод. По карточкам мы получали кирпичики хлеба с какими-то добавками. Ели лебеду, крапиву. На газоне около дома посадили картошку. Из картофельных очисток мама пекла оладьи, они назывались чибриками. Не было мыла. Люди страдали от вшей. В городе свирепствовал сыпной тиф. Мама и старшая сестра Нина им тоже переболели и выжили.

В 1944 году я пошла учиться в школу № 25. Тетради мы делали из газетных полос и из оберточной бумаги. Было трудно. Но все равно в школе работали кружки, секции, отмечались праздники.

Дмитрий Васильевич ЕФИМОВ, 1933 г.р.

Отец мой, Василий Егорович, до войны заведовал свиноводческой фермой в деревне Кривцово, где выращивали знаменитую брейтовскую породу свиней. На фронт он ушел на второй день войны. Мама, Евдокия Григорьевна, осталась с четырьмя детьми. У нас были три главные проблемы: протопить зимой дом, накормить скотину и выдержать тяжелую крестьянскую работу. Помню, когда закончились запасы дров, которые заготовил еще отец, мы со старшей сестрой Таисьей поехали за ольхой. Надо было ольху срубить, привезти, а затем расколоть. Дело это небезопасное: тут сила нужна и опыт. Когда мы работали, мать стояла рядом. Ведь мне тогда было всего восемь лет, а Таисье чуть больше. Справились со всем. А в сентябре 1945-го вернулся с фронта отец. Его сразу избрали председателем колхоза, и он поднимал послевоенное хозяйство. При его участии в колхозе поставили памятник павшим в Великой Отечественной войне.

Татьяна Петровна БАРМОТИНА, 1937 г.р.

Мой отец работал на Ярославском сажевом заводе. Обитала наша семья в бараках рядом с заводом. В 1940 году на этом месте началось строительство военного завода, и всех жителей выселили, разрешив строиться в поселке им. Фрунзе (ныне Ивняки). До начала войны отец успел построить только тесовый сарай. Затем его призвали в армию, а в 1942 году он погиб в селе Селище Ленинградской области.

Маме с нами, тремя детьми, пришлось зимовать в сарае. Она утеплила его как могла. Затем начала возить на санках и тачке камни и в одиночку строить домик. Он получился теплым и крошечным: комната и кухня с печкой. Кроме нас в домике была еще парализованная мамина мама. Потом добавилась больная женщина с шестилетним сыном из блокадного Ленинграда. Электричества у нас не было. Еду готовили на примусе. Печку топили прутьями, которые рубили в кустарнике вокруг поселка. Водопровода тоже не было. Мы самостоятельно лопатами выкопали себе колодец, который каждую весну заливало вешними водами. Так выживал весь наш поселок. Отцы всех наших соседей, а это 100 – 120 семей, тоже не пришли с войны.
Автор: Елена Солондаева

Комментарии

Другие новости раздела «Великой Победе посвящается»


Реклама.

Вы можете разместить вашу рекламу на сайте или в газете.
Подробнее.

Опрос

Вы выписываете бумажные издания?

Связаться с редакцией
Приёмная:
+7 (4852) 30-76-08
Эл. почта: