12:42
26 ноября,
суббота 2022
°С
Ярославль,
Ярославская обл., Россия
Мы в Telegram
30 Сентября 2009
Общество

Музыканты не заметили перемены

Гостем традиционной рубрики нашей газеты «За чашкой чая» на минувшей неделе стал главный дирижер Ярославского академического симфонического оркестра, народный артист России Мурад Аннамамедов. В оживленной беседе за чашкой чая обсуждались самые разные вопросы – нужна ли сегодня обществу культура, в какую сторону меняется мир, вопросы политики, власти, духовности. Мурад Аннамамедов рассказал также о том, что происходит вокруг симфонического оркестра. – Мурад Атаевич, сейчас в ярославских СМИ обсуждается вопрос о лишении нашего симфонического оркестра статуса «Губернаторский».

 – Вообще­то к этой данности я отнесся философски – Бог дал, Бог забрал. Абсолютно убежден, что этот акт не является инициативой губернатора.

– Ярославский оркестр ведь стал первым в нашей стране, получивший статус «губернаторский».

– Да, и первым лишился его, причем накануне 1000-летнего юбилея нашего города. После того как в 1996 году мы получили статус губернаторского оркестра, нашему примеру последовали порядка 30 губерний. Если бы лишили 6й или 18-й оркестр, никто бы не заметил. Первый – заметят!

– А что конкретно после снятия статуса изменилось в оркестре?

– Ничего не изменилось. Коллектив даже не заметил перемены. От музыкантов не последовало ни одного вопроса. Когда нам ввели губернаторскую надбавку, наш оркестр был самым высокооплачиваемым в стране. Но установили ее в абсолютных цифрах. Инфляция давнымдавно съела эту надбавку. В 2003 году на совещании у Лисицына я задал ему вопрос: «Вас устраивает то, что губернаторский оркестр отличается от негубернаторских разницей в жаловании на
2 – 4%?». «Не может быть! – воскликнул Анатолий Иванович. – Это надо проверить». Так что в материальном плане коллектив ничего не потерял. Проблема лишь у ведущих наших концертов. Когда объявляют название оркестра, из которого выпало слово «губернаторский», они спотыкаются, делают паузу.

– А почему вокруг данного события ломается столько копий?

– Какой провинциальный коллектив имеет приглашения выступать в столице 2 – 4 раза в сезоне? Даже наши самые серьезные конкуренты – новосибирский, воронежский, екатеринбургский оркестры выезжают в Москву раз в 5 – 10 лет. У нас только в предстоящем сезоне запланировано 4 выступления в столице.

– Вы ведь начинали свою деятельность в Ярославле, когда департаментом культуры руководил Владимир Георгиевич Извеков. Как вам с ним работалось?

– Владимира Георгиевича Извекова я считаю выдающимся деятелем ярославской культуры. Его заслуга перед оркестром в том, что он подписал разработанную нами нормативную базу коллектива. Причем с его стороны никогда не было никакого вмешательства, назидания. Кстати, нам предписывалось давать за сезон 36 концертов. Мы хронически не соблюдали эту норму. В прошедшем сезоне мы сыграли 92 концерта!

– Кто из значимых в нашем городе людей посещает симфонические концерты?

– Анатолий Лисицын, долгие годы посещал все наши концерты Владимир Ковалев. Нередко мы видим нашего мэра Виктора Волончунаса. Наши постоянные слушатели – Владимир Извеков, Владимир Тамаров, Владимир Галагаев. Когда я впервые познакомился с Турсуном Ахуновым, он меня поразил вопросом: «Я был на концерте, где вы играли Шестую симфонию Чайковского. В первой части при переходе от медленного темпа к быстрому мне показалось, что вы сделали слишком большую паузу». Действительно, я так сделал. Ахунов – большой меломан. В его коллекции – сотни дисков с классической музыкой.

– А как привлечь молодежь на симфонические концерты?

– Так, как это делает Ярославский оркестр. Репертуарным разнообразием, качеством и искренностью. На первый концерт этого сезона пришла одна моя знакомая. Она привела с собой дочь, а та – своего друга, который никогда не был на концертах симфонической музыки. Вечером знакомая позвонила мне и рассказала, что после концерта молодой человек повез их домой. По дороге он такое «выделывал» и заверил, что теперь будет ходить в филармонию постоянно. Что-то произошло в его душе.

– Вводить в классические концерты элементы шоу – один из вариантов?

– В середине 90х годов мне попал в руки доклад, прочитанный в ЮНЕСКО. Автор рассуждал о музыке XXI века. По его мнению, выживут те исполнители и коллективы, которые будут сочетать академическое начало с шоу­процессом. Деваться некуда, мы ведь находимся в контексте происходящего и, если будем оставаться чистыми академистами, действительно, не выживем. Я тоже пользуюсь некоторыми приемами.

– Каждый продукт, как известно, имеет свой срок годности. Может, у симфонической музыки он истек, и люди ее не воспринимают?

– Пушкин не имеет срока годности, как Бах и Бетховен. В Лейпциге в фойе современнейшего концертного зала из стекла и бетона я увидел памятник Бетховену – настоящее чудо! Во время войны немцы его сохранили, закопав в землю. Даже сам памятник не имеет срока давности, не говоря уже о симфониях Бетховена.

– У вас, кроме музыки, есть другие интересы – футбол, хоккей?

– Ни футболом, ни хоккеем я давно не интересуюсь. Сегодня спорт замешан на деньгах. Я не понимаю, как можно болеть за отечественную команду, в которой играют футболисты с французским или китайским гражданством. Что касается других массовых мероприятий, я устаю от них. Достаточно того, что каждый день меня окружает сотня музыкантов. Добавьте к этому еще 600 человек в зале на концерте. Если есть возможность, я стараюсь побыть наедине с собой. Это мое самое комфортное существование.

– А босиком по росе вы продолжаете ходить?

– К сожалению, на природе бываю крайне редко. Да, я ходил по травке вдоль Которосли. Но когда появились клещи, стал более осторожным.

– На ваш взгляд, Тихон Хренников был выдающимся деятелем российской культуры?

– Безусловно. Хотя у меня в юности была оскомина. Однажды его «руками» меня не выпустили на международный конкурс Караяна после победы на всесоюзном отборе. Но, когда я ближе познакомился с ним, увидел величие этого человека. С виду простак, а на самом деле он был большим интеллектуалом. И, кстати, чужую музыку любил больше, чем свою!

– Вы уже 15 лет руководите ярославским оркестром. Чем объяснить такой феномен, учитывая, что дирижеры, пожалуй, кроме Виктора Барсова, здесь не задерживались?

– Да, многие дирижеры «захаживали» в ярославский оркестр, я – пришел. Предложение возглавить оркестр мне вносил сам губернатор! Это было так солидно! Власть создала мне великолепные условия для работы, жизни, семьи. Мы построили замечательный коллектив. В моей творческой биографии – около полусотни оркестров. Но самый лучший – ярославский. Я могу назвать десятки столичных оркестров, которые в подметки не годятся нашему. Есть такие, которые во время концерта останавливаются, потому что не могут вместе сыграть. Западные оркестры, в отличие от российских, не имеют своего исполнительского лица. Но у нашего оркестра есть свой стиль. Гастролеры – солисты и дирижеры – удивляются: «Надо же, оркестр как пластилин. Что хочешь, то и делай с ним». То есть мобильный, живой, способный откликаться на любые нюансы партнеров.

– Есть в оркестре проблема с молодыми кадрами?

– Когда мы получили губернаторский статус, к нам потянулись музыканты со всей страны. Возникло огромное доверие к Ярославлю, к нашему культурному уровню.

– Удивительно, что в не консерваторском городе вот уже более 65 лет существует симфонический оркестр. Поднимали ли вы вопрос о создании в Ярославле консерватории?

– В разные годы я выдвигал целый ряд инициатив по реформированию нашего музыкального образования. Я считаю, что стоит пересмотреть деятельность наших музыкальных школ, сведя их к трем группам – спецшколы для особо одаренных детей, специализированные школы – оркестровая, хоровая и народных инструментов. Остальные переориентировать в общепросветительские, чтобы ребенок был нацелен не столько на профессию музыканта, сколько на расположенность к культурным ценностям.

– А в целом как можете оценить ситуацию в культуре сегодня?

– Еще лет 10 назад в США насчитывалось 1200 профессиональных оркестров. А через 6 лет их уже осталось 600 с небольшим. Мировые власти перестали нуждаться в культуре. Хотя на саммитах, говоря об экономике, обязательно упоминают культуру. На мой взгляд, это традиционная вежливость. Приезжает посол – его надо сводить в Большой театр. А в обыденной жизни не тянутся к культуре.

– Вся страна, затаив дыхание, следит за ситуацией вокруг семьи Кристины Орбакайте. Это пиар?

– Это обычный, заурядный семейный конфликт. Но благодаря этой раскрутке я увидел такого чудесного ребенка.

– Нравственно ли выносить интимные семейные отношения на публику?

– Безусловно, безнравственно.

– Кристина Орбакайте и Алла Пугачева – люди культуры или попсы?

– Конечно, попсы. Но это очень талантливые люди. Кстати, я никогда не был поклонником Аллы Борисовны, но у меня вызвал восхищение ее 50летний юбилей прекрасной режиссурой, вкусом. 

Автор: Зинаида Шеметова

Комментарии

Другие новости раздела «Общество»

Читать