01:15
29 сентября,
среда 2021
°С
Ярославль,
Ярославская обл., Россия
Мы в Telegram
9 Июля 2015
Общество

Марина КАЛИНИНА: Мы учим детей быть счастливыми

В кабинете у директора Ярославского детского дома музыкально-­художественного творчества Марины Валентиновны Калининой  по­-домашнему уютно. Нет здесь присущего многим казенным учреждениям духа какой­то показательной строгости и чопорности. Это настраивает  собеседника на неспешную, дружескую беседу.

Зачем ты здесь

Марина Валентиновна, почему вы вдруг решили пойти  работать именно  в детский дом?
– На работу в детский дом я случайно попала. По специальности я учитель музыки, работала завучем 26-й  школы. У меня подрастала дочь. Но она заболела, и нам пришлось решиться на операцию. Послеоперационный уход потребовал от меня много сил, о работе в школе на какое-то время просто пришлось забыть. Но, слава Богу, с ребенком все обошлось, и вскоре я стала задумываться, куда пойти работать. Вот и предложили мне в департаменте отправиться в Перекопский детский дом. Было мне тогда слегка за тридцать.  А потом вот пошла на повышение и пришла сюда уже директором…

– Марина Валентиновна, а что за дети  попадают в ваше учреждение?  
– Я работаю в детском доме  уже больше двадцати лет, поэтому могу смело сказать, что настоящих сирот в том смысле, который мы в него вкладываем, у нас даже одной трети не наберется. В основном в детдома попадают те, кто остался по разным причинам без попечения родителей. Наш  – не исключение. У большинства воспитанников мамы и папы де-юре есть, но они лишены прав на воспитание  детей, поскольку ненадлежащим образом выполняли свои обязанности: кто-то беспробудно пил, кто-то попал в места лишения свободы, а бывает, что в семье складывается ситуация, которая  напрямую угрожает жизни ребенка. В таких случаях уже  правоохранительные органы приходят им на помощь.
Я наблюдала не единожды, как ребенок, попадая в детский дом, сначала получал статус социального сироты, а потом становился сиротой настоящим, потому что его родители, которые оказались в этой жизни людьми слабыми, погибали: кого-то губила водка, кого-то наркотики, а кто-то становился жертвой криминальных разборок.

– Но эти взрослые искалечили жизнь собственных детей! А вы их защищаете…
–  Все не так однозначно. Не спешите выводы делать. Все бывает в этой жизни.
Когда к нам попадают ребята постарше, я им всегда говорю: не задавай себе вопрос, за что ты попал в детский дом, лучше задумайся, зачем ты здесь.
…Однажды к нам привезли девочку, назовем ее Маша. Малышку забрали у матери-алкоголички, которая и кормила-то ее не каждый день, но даже несмотря на это, ребенок плакал и рвался к маме. И тогда я ей пообещала, что обязательно свожу ее к маме. Сама.
Прошло время. И однажды я прихожу к Маше и говорю: «Ну, поехали, навестим твою маму».  Она молча собралась, и мы отправились в путь. Жила мама девочки достаточно далеко, добирались мы до нее долго. Приезжаем, заходим в комнату. А там грязно, не убрано, какие-то бутылки стоят, вещи разбросаны, и мама среди этого убожества восседает. Нас увидела, встать попыталась… Но где там! Маша, посмотрев на нее, дернула меня за рукав и говорит: «Пошли отсюда». На улице она сказала мне только одну фразу: «Так жить нельзя». И больше ничего.
А хотите узнать продолжение этой истории? Мамаша-то, увидев дочку, за ум взялась. Пить перестала, даже на работу куда-то устроилась, к нам приезжает, навещает девочку. Но и мы ей помогли. Дом, в котором эта женщина живет, признан аварийным. Так что оформили мы все документы, чтобы при расселении ей дали жилплощадь побольше, ведь девочке надо тоже где-то жить…

Лучше сохранить семью

– В начале 90-х  детские дома у нас в Ярославле были переполнены, а сейчас как?
– Действительно, в те годы деток к нам везли много. Еще 15 лет назад у нас жили  106 ребят, а сейчас у меня их 34. Лихие 90-е дали нам большое количество сирот, не все люди смогли выжить в то непростое время. Многие дети оказались на улице. Они-то и стали попадать в детские дома.
Но вскоре и само государство осознало всю остроту проблемы и приняло меры. То, что у нас развивается семейное устройство, при котором о приемных детях заботятся и опекуны, и государство в лице органов опеки, местных властей, большой плюс. К тому же и общая ситуация в стране в последние десять лет значительно изменилась к лучшему, поэтому и число неблагополучных семей уменьшилось.
Лучше стала работать и соцзащита. Сегодня не из всех неблагополучных семей изымаются дети,  и не все родители лишаются родительских прав, социальные работники, педагоги, психологи  стараются сделать все, чтобы сохранить семью.

Главней всего погода в доме

Проходит время,  дети вырастают… Какими людьми они становятся?
– Да нормальными людьми они вырастают, и я их всех люблю!  Мы для наших детей мир открываем. Скажу больше – мы учим их быть счастливыми.

– И как – получается?
– Да! Потому что я сама счастливая. А знаете почему? Видели корзину цветочную на нашем участке, которую мы  с ребятами своими руками сделали? Это ведь красота! Казалось бы, мелочь, а она радует. Умению радоваться тоже надо учиться.
Я еще радуюсь  тому, что наши ребятишки в семьи уходят. В год до десяти человек. Это очень хорошо. Каждый раз, когда в мой кабинет приходят приемные родители, я им говорю: «Ваш путь не будет выстлан розами, потому что вы решаетесь на очень серьезный шаг. Подумайте об этом».

– Вы поддерживаете контакты с ними?
– Конечно. Сейчас это легче сделать, Интернет есть под рукой.

– Марина Валентиновна, как вы считаете, стоит ли закрывать детские дома? Переоборудовать их в дома семейного типа?
– Сложный вопрос. Такой, как наш, я бы ни закрывать, ни переоборудовать не стала. У нас особенный детский дом, он со своей историей. Здесь дух особый, своя аура.  И я здесь третий директор… Представляете?  Прошло без малого семьдесят лет, и всего три директора учреждения…

– Вы строгая наставница?
– Да. Потому что порядок в доме – это главное.

– К вам ведь попадают не только маленькие, но и взрослые дети. С подростками не всегда легко ладить. Как вы с ними находите общий язык?
– Не знаю. Но они слышат меня. Пойдемте,  вы  сами у них обо всем спросите.

Я сильная, правда?

С Мариной Валентиновной мы выходим во двор и сразу встречаем вчерашних выпускников. Ребята пришли на тренировку. Улыбчивые, приветливые, уверенные в себе. Живут уже самостоятельно, но детдом не забывают, здесь остались друзья и старшие товарищи. С удовольствием рассказывают о себе, о своей жизни.
В отличие от них малыши не столь многословны, но тоже улыбаются, хотя все-таки стараются спрятаться за спинами старших. Мы болтаем о каких-то пустяках, и я еще не знаю, что вскоре меня ждет встреча, которая буквально перевернет всю мою душу.
– Пойдемте, я познакомлю вас с девочкой, которая к нам приехала недавно из Москвы, – говорит Марина Валентиновна.
Катя оказалось настоящей красавицей. Несмотря на свои 13 лет, выглядит и рассуждает совсем по-взрослому.
– Когда мне было 7 лет, у меня умерла мама.  Мы остались с сестренкой старшей, тогда она  была еще подростком. А вскоре меня удочерила семья москвичей. Хорошие люди. Своих детей у них не было, поэтому меня любили и баловали. Я звала их мамой и папой.
Мы жили очень хорошо, но года три спустя вдруг они мне сказали, что собираются уезжать в Австрию, мол, хотели  взять с собой и меня, но органы опеки выступили против этого, и тогда они решили отдать меня другим людям. Сами нашли в Москве приемную семью, где уже воспитывалась одна девочка, и я туда переехала.
И действительно, месяца три жилось мне у новых родителей нормально. С папой общий язык нашли сразу, а потом началось… Он стал орать на меня, причем я даже не понимала, за что и почему. На другую девочку не кричал никогда, а на меня все время. В конце концов заявил прямо: «Мы с тобой жить не хотим, пиши бумагу  для опеки».
Мне прежние родители купили ноутбук и сотовый телефон, но, когда я из последней приемной семьи уходила, мне никто ничего не отдал.  Только  медведя своего я забрала, его тоже прежние родители подарили. Я его люблю, даже сплю с ним.
Меня отправили в реабилитационный центр, там я прожила год. Ничего не хочу об этом вспоминать.  Когда приехала сюда, мне стало хорошо. А потом Марина Валентиновна нашла в Москве мою тетю, потом нашли сестру и папу. Думаю, скоро меня родные заберут  к себе. Мама из Австрии мне тоже пишет, все время напоминает, что надо быть сильной, но я и так сильная. Ведь правда?

О вере, совести и правде

Когда мы уже прощались, педагоги детдома пообещали мне переслать фильм о  своем путешествии  с ребятами в Израиль.  Называется он просто –  «Встреча». Я пересматриваю его уже в третий раз… Передать, какие эмоции оставило это путешествие на Святую землю в детских душах, очень сложно, это надо видеть.
– Знаете, какие там растут масленичные деревья? – взахлеб, глядя на невидимого собеседника, спрашивает малышка лет восьми, стоящая рядом со святыней. –  Они очень старые, и они были свидетелями того, как Христа взяли в заложники…  
– Что такое совесть? – задается вопросом другая девочка. – Это то, что живет в каждом из нас… Тех, у кого она молчит, называют бессовестными, но мне кажется, что таких людей нет. Ведь все мы время от времени прокручиваем в голове свою жизнь, вспоминаем о дурных поступках, и эти воспоминания не дают  спокойно жить.
Такие вот в общем-то недетские рассуждения.
Они разные, эти ребята. Те, кто побывал на Святой земле, те, у кого до сих пор сильно болит рана, нанесенная близкими людьми. Но все израненные детские души готовы поверить в Чудо.
…Да, жизнь каждого из нас складывается по-разному. Но так хочется, чтобы те, кого она обидела в раннем детстве, не озлобились, чтобы выросли хорошими людьми.  А еще хочется, чтобы на их пути  встретились те, кто им может помочь, протянуть руку и сказать: «Давай пойдем дальше вместе, я тебя никогда не брошу!».

ФОТО из архива детского дома

Об этом учреждении пишут, сюда приезжают высокие гости. Оно и вправду заслуживает похвал – и не только потому, что здесь царит порядок, но и потому, что оно является одним из старейших в Ярославле и имеет богатую историю. Музей, который организовали сами ребята и взрослые,  рассказывает и о днях прошедших, и о том, что случилось совсем недавно. Здесь чтут традиции, рождение которых состоялось при первом директоре детского дома, прекрасном педагоге Нине Николаевне Винокуровой. Это она в годы войны привезла на Ярославскую землю  эвакуированных из блокадного Ленинграда детей. А в 1949 году в Ярославле для сирот отстроили специальный детский дом. Принимали сюда одаренных ребят, которых учили играть на музыкальных инструментах, петь и рисовать.  
Дух творчества царит здесь до сих пор. Вот стоит мольберт с незаконченной картиной, рядом лежат краски…  Неподалеку множество декораций, потому что спектакли и представления для здешних обитателей тоже дело обычное. Несколько лет назад ребята, которым помогли  взрослые режиссеры и актеры,  поставили «Маленького принца». Спектакль прогремел на всю страну и даже получил в Москве на Всероссийском фестивале молодежных спектаклей «Золотую маску». За день до выступления в столице с ними занимались известные актеры. А потом был успех, о котором в детском доме вспоминают до сих пор. Он, к слову сказать, изменил судьбы многих ребят, но это уже немного другая история. Здесь и сегодня любят праздники, на которые приглашают многочисленных гостей. Но живут, как и в обычных семьях, понятное дело, не только праздниками.   С директором детского дома Мариной Калининой мы говорим  больше о буднях, о том, как помочь попавшим  к ней детям обрести веру в себя, не замкнуться, не озлобиться, а главное –  не потеряться в этой жизни.

Автор: Людмила Дискова

Комментарии

Другие новости раздела «Общество»

Читать