21:33 Среда, 13 Ноября 2019
12+
ЭЛ№ФС 77- 75974 от 19.06.2019 +7 (4852) 30-76-08 news@city-news.ru

Родственница Ленина и Достоевского

15 Мая 2019
Лариса Дмитриевна Ленина носит фамилию, хорошо известную жителям нашей страны, но родственницей Владимира Ульянова Лариса Дмитриевна не является. Зато ее муж - прямой потомок Достоевских - великого писателя и его брата, чья работа определила облик Ярославля. Всю свою жизнь Лариса Дмитриевна посвятила генеалогии этих двух фамилий. Большую помощь в изучении биографии Ф.М. Достоевского она оказывает библиотеке его имени, где и прошла наша беседа.

Основательный архитектор

– Лариса Дмитриевна, известно, что младший брат Федора Михайловича Достоевского Андрей Михайлович большую часть жизни провел в Ярославле. Насколько его труд строительного инженера и архитектора определил облик нашего города?

– Во второй половине девятнадцатого века, когда Андрей Михайлович трудился в Ярославле, Россия переживала промышленный подъем. Как всегда, в подобные исторические периоды общество готово идти на какие-то уступки архитектурным изыскам: востребованными становятся в первую очередь экономичные инженерные решения.
В разговорах о том времени я часто слышу, что Андрей Михайлович не создал собственной архитектурной школы, что его проекты по большей части сугубо утилитарны. На что всегда отвечаю: он был в первую очередь инженером. Блестящим инженером – как по качеству и количеству полученных знаний, так и по сумме накопленного за многие годы деятельности уникального опыта. Его имя внесено в список лучших выпускников строительного училища Главного управления путей сообщения и публичных зданий. А это был лучший столичный строительный вуз Российской империи. Проекты Андрея Михайловича отличали полная инженерная завершенность, основательность. А если уж говорить о технологичности, для того времени это были весьма передовые решения. Многие архитекторы признают, что его проекты были революционными. Именно поэтому до сих пор практически все объекты, возведенные по его чертежам и под его руководством, продолжают определять облик города.

– Что из работ Андрея Михайловича стало особым «знаком времени»?

– Из культовых сооружений – храм Вознесения Господня Вознесенско-Благовещенского прихода. Кроме того, Андрей Михайлович проектировал здания спичечной фабрики Дунаева, чугунолитейного и механического заводов, табачной фабрики. Под его руководством велась реконструкция Демидовского лицея и Мариинской гимназии в Ярославле. Спичечную фабрику Дунаева, расположенную на перекрестке улиц Рыбинская и Городской вал, можно видеть до сих пор – правда, это только каменная часть здания. Еще большее количество строений возведено и восстановлено в Ярославской губернии – к примеру, Ростовский кремль и здания нефтеперерабатывающего завода в Константиновском. То есть я бы говорила скорее о том, что деятельность Андрея Михайловича определила облик всей Ярославской губернии. Хотелось бы заметить, что за фигурой Достоевского-инженера и Достоевского-архитектора нужно не забыть еще об одной его ипостаси – Достоевского-реставратора. В этом смысле он стал, наверное, первым в Ярославле человеком – хранителем исторических ценностей.

– В ситуации, когда только отменено крепостное право, а население России состоит преимущественно из крестьян, стать передовым строителем сложно еще и потому, что нужно найти хороших исполнителей. Можно начертить великолепный проект, но где взять людей, которые сумели бы воплотить этот проект в жизнь?

– Ярославская губерния в этом смысле не была таким уж «медвежьим углом»: все-таки близость к двум столицам, хорошо развитые транспортные пути, высокая мобильность населения и неплохой образовательный уровень сделали свое дело. Но здесь нужно понимать, что у Андрея Михайловича была важная черта – он был пунктуален не только в своей основной деятельности, но и в отношениях с людьми. В частности, нет ни одного свидетельства о допущенных им нарушениях в расчетах со строителями – как в сроках, так и в суммах. А русские люди всегда правильно реагируют на хорошее к себе отношение. Так вот под руководством Андрея Михайловича на строительных площадках возникала творческая и деловая атмосфера. Он был наделен и определенным педагогическим талантом.

– Андрей Михайлович закончил жизнь действительным статским советником – это второй титул по российской табели о рангах. При этом в столице он прожил только последний год жизни, уже будучи в отставке. Почему при столь блестящих исходных данных он всю свою деятельность связал с провинциальными городами?

– Это довольно печальная и хорошо известная история. В 1849 году, когда в России набирали силу различные освободительные движения, был арестован старший брат Андрея Михайловича – Федор Михайлович, будущий великий писатель. Российское охранное ведомство уже тогда руководствовалось принципом: лучше привлечь десяток человек, чтобы среди них потом отыскать виновного, чем хоть кого-нибудь оставить на свободе. Поэтому Андрей Михайлович тоже оказался под стражей – на девять дней. Потом правоохранители разобрались в ситуации и выпустили его на свободу без всяких последствий. Более того, сам граф Петр Клейнмихель, руководивший тогда всей строительной отраслью России, гарантировал Андрею Михайловичу продолжение карьеры. Но в нашей стране были ведомства посильнее строительных. Поэтому Андрею Михайловичу было негласно запрещено жить в обеих столицах. Эта история, впрочем, позволяет посмотреть на жизнь Андрея Михайловича и под другим углом: он стал первым – и одним из наиболее точных – биографом жизни и творчества своего брата Федора Михайловича.

Трудно быть Лениным

– Нельзя обойти вниманием и вторую ветвь вашего генеалогического древа – Лениных. Прежде всего – откуда эта фамилия?

– Наш предок под фамилией Иван Посник помогал в освоении Сибири. В том числе и в освоении бассейна реки Лены, после чего этой семьей и была взята соответствующая фамилия – Ленин.

– И как эта фамилия досталась Владимиру Ульянову?

– В самом начале двадцатого века в Санкт-Петербурге при Публичной библиотеке собиралось Вольное экономическое общество, в которое наряду с молодым Владимиром Ульяновым входил и будущий товарищ министра сельского хозяйства Российской империи Сергей Ленин, однокашник Столыпина и дедушка моего мужа. Сергей Николаевич высоко ценил глубокие аналитические способности товарища по обществу и его кругозор. Когда у Владимира Ильича возникла необходимость эмигрировать – а под своей фамилией он сделать этого уже не мог, Сергей Николаевич помог ему с документами. Сестра Сергея Николаевича – Ольга – преподавала вместе с Надеждой Крупской в школе рабочей молодежи. Крупская попросила подыскать ее мужу какой-нибудь паспорт, «не вызывающий вопросов», и Сергей Николаевич не нашел ничего более оптимального, чем позаимствовать этот документ у своего уже тяжело больного и фактически обреченного отца. Действовал он при этом из чувства дворянской солидарности и в целях сохранения блестящего аналитического ума для служения России. Нужно отметить, что тогда в заграничных российских паспортах не вклеивались фотографии – документы были описательными. «Коренастый, лысеющий, кареглазый, невысокого роста, шатен» – все это идеально соответствовало образу Ульянова. Осталось только переписать дату рождения – и будущий вождь русской революции без проблем пересек границу. Если внимательно проанализировать автографы его работ начала века, написанные в эмиграции, то видно, что подписаны они сложным псевдонимом Владимир Ульянов – Н. Ленин. Что подтверждает истинность этой истории.

– Какова дальнейшая судьба этого паспорта и самого Сергея Николаевича?

– После смерти отца Сергея Николаевича паспорт просили вернуть, но, насколько я знаю, не вернули. А Сергей Николаевич дослужился, как я уже сказала, до помощника министра сельского хозяйства, в начале Первой мировой войны был главным интендантом Генерального штаба, но в этой должности проработал недолго. После революции в Санкт-Петербурге начался голод, и Сергей Николаевич вернулся в Красное вместе с семьей – а у него было шесть детей. Самому маленькому – моему будущему свекру – исполнилось тогда всего четыре года. Там семья жила крестьянской жизнью, работали ради собственного пропитания... Но Сергей Николаевич снова оказался в гуще событий – одному из уполномоченных по продразверстке он указал, что хлеб, если он отнимается у крестьян, нужно отправлять по назначению, а не устраивать собственную станцию самогоноварения. Тот затаился, а когда началось восстание «зеленых», примкнул к ним и первым делом отправился арестовывать деда моего мужа. Тот никуда бежать и не собирался: он уже получил приглашение Александра Цурюпы войти в новое правительство в качестве консультанта министра сельского хозяйства. Но бандитам не хотелось сохранять интеллектуальные ресурсы страны. Их не остановили ни фамилия Ленин, ни документ одного из руководителей партии большевиков. Сергея Николаевича арестовали. А когда выяснилось, что он не может идти за телегой, его просто расстреляли. А потом сутки не позволяли родственникам забрать тело с места расправы.

– Фамилия Ленин в СССР должна была давать какие-то преференции?

– Скорее она была серьезным обременением. Мой свекор Сергей Сергеевич работал в закрытых учреждениях и одновременно руководил кафедрой физики и математики в вузе одного из закрытых городов. Был дважды выдвинут на Ленинскую премию – за две совершенно разные работы. Но всякий раз конкурсная комиссия вставала перед совершенно нерешаемой задачей: Ленину – Ленинскую премию? Да и мой супруг Андрей Сергеевич, кандидат физико-математических наук, довольно долго не мог найти работу по специальности. После перестройки отделы кадров к звонкам Андрея Сергеевича относились как к розыгрышам. С огромным трудом ему удалось устроиться в ГОИ – государственный оптический институт…

– Почему Россия именно таким образом относится к лучшим своим умам?

– Я бы не хотела повторять эту довольно страшную поговорку: не твори добра – не получишь зла. Лучше вспомню другую: делай что должно, и будь что будет. Это было лозунгом всех конструктивных сил России – я имею в виду не только дворян. Хочется надеяться, что мы все забудем первую поговорку и научимся жить по второй.
Автор: Анатолий Кононец

Комментарии

Другие новости раздела «Из истории»


Из истории  Как советская власть гостиницы перевоспитывала 23.09.2009 Рассматривая старые фотографии дореволюционного Ярославля, удивляешься обилию и пестроте рекламных вывесок. Здесь каждый владелец мало-мальски доходного заведения заявлял о себе весомо, буквами в аршин высотой. Первую же скрипку в какофонии торговых улиц неизменно играли гостиничные заведения – их в начале XX века в Ярославле было даже больше, чем сегодня. Если на 1889 год в городе имелось 17 гостиниц, то к 1910-м годам их насчитывалось не менее 25. Не станем забывать и о постоялых дворах, по-прежнему занимавших прочные позиции в гостиничном бизнесе, являясь своего рода отелями «экономкласса». О рентабельности постоялых дворов в дореволюционном Ярославле свидетельствует не только их количество (более двух десятков), но и пестрый список владельцев – от бывших крестьян до богатых негоциантов. Конкуренцию гостиницам составляли и «меблированные комнаты», предназначавшиеся для людей с невысоким уровнем дохода. По общепринятому стандарту постояльца здесь ожидал непритязательный интерьер, а иногда и скромный пансион. В отличие от гостиниц оплата таких «номеров» была помесячной, при этом отапливать помещение жильцы должны были самостоятельно. Тесные комнатушки доходных домов составляли особый мир, служивший пристанищем для самых разношерстных персонажей – сезонных рабочих, мелких служащих и торговцев-разносчиков, иногородних студентов. Именно таким был, к примеру, доходный дом Мохова (ныне ул. Комсомольская, 4). Более солидные квартиранты предпочитали жить на Власьевской (ул. Свободы) в «номерах» над лавкой купца Мосягина или напротив – в меблированных комнатах «Палерояль», принад-лежавших семейству Каац. Содержание постояльцев приносило стабильный и легкий доход, и ярославцы охотно сдавали приезжим свои мезонины и «лишние» комнаты. Стоило запастись лишь решимостью, и собственный мини-отель готов. Ярославец Сергей Дмитриев вспоминал, как вместе с маменькой занялся подобным бизнесом: «На имеющиеся у нас капиталы решено было приобрести две кушетки (кровати дороги!), стулья, стол, посуду. Квартиру обставили, повесили иконы в углах, какие-то занавесочки на карнизах... Условились за 20 рублей в месяц давать квартиранту кроме комнаты с нашими дровами и керосином еще обед, ужин и 2 раза в день самовар. Чай и сахар его, стирка белья – тоже…»  Из истории  Не пачкайте город, ребята 31.08.2010 Потемкинские деревни на Руси были всегда. А что делать? В начале XVIII века, когда Екатерина Великая приказала все волжские города застраивать по регулярному плану, ярославские зодчие должны были вписывать колоритные храмы, башни и остатки городского вала в широкие улицы и парадные площади. А правильные формы улиц и площадей требовали зданий строгих пропорций с колоннами и портиками. И случалось так, что возводили внушительный фасад, который являлся всего лишь ширмой, скрывая на самом деле несколько отдельных, весьма скромных зданий.
Реклама.

Вы можете разместить вашу рекламу на сайте или в газете.
Подробнее.

Вы выписываете бумажные издания?

Нет, не выписываю и не покупаю
1601 (61%)

Нет, не выписываю, но покупаю
679 (26%)

Да, выписываю
341 (13%)

Связаться с редакцией
Приёмная:
+7 (4852) 30-76-08
Эл. почта: