09:38 Вторник, 20 Октября 2020
12+
ЭЛ№ФС 77- 75974 от 19.06.2019 +7 (4852) 30-76-08 news@city-news.ru

Ключ к истории

18 Декабря 2019
Археологические находки становятся ключом к истории города. Простые вещи, предметы быта умеют говорить, утверждают археологи. Осколки посуды, украшения, оружие, монеты и печати могут рассказать любопытные факты, интересные истории, надо только уметь их спрашивать. 9 декабря специалисты Института археологии РАН передали Ярославскому музею-­заповеднику печать Александра Невского, найденную в 2019 году во время раскопок, и рассказали о других интересных находках.

Печать Александра Невского

Институт археологии Академии наук проводит раскопки в Ярославле с 2007 года. Найденные артефакты постоянно пополняют археологическую коллекцию музея-заповедника. В этом году раскопки велись на Волжской набережной, и коллекция вислых свинцовых печатей, найденных в Ярославле, пополнилась двумя экземплярами. Один из них – печать князя Александра Невского. Сама по себе печать князя не уникальна, она стала 135-м экземпляром. Однако большая часть их найдена в новгородских землях. Для нашего же города это уникальная вещь.

– Ярославль можно поздравить: находка княжеской печати домонгольского периода – это большая редкость, – рассказывает заместитель директора Института археологии РАН по науке Ася Энговатова. – Еще недавно в Ярославле не было ни одной печати, сейчас их пять – больше, чем в Суздале. Печать – доказательство того, что существовала переписка Александра Невского с ярославскими князьями. Это не зафиксировано в летописях, но найденный предмет доказывает этот факт. К тому же это личная печать Александра Невского, значит, сам князь держал ее в руках.

Печать Александра Невского была найдена на раскопках между Митрополичьими палатами и Ильинско-Тихоновским храмом. Именно в этом месте археологи сделали большое количество особенно значимых находок. Это позволило им предположить, что там располагалась какая-то статусная территория, возможно, княжеский двор.

– Для качественного исследования нужно очень внимательно относиться к мельчайшим деталям, – подчеркивает Ася Энговатова. – Культурный слой надо не только перебирать руками, но и обязательно промывать. Необходимо использовать новейшие методики: и всевозможные спектральные, и ДНК-анализы, и радиокарбон (радиоуглеродный анализ). Часто археологическая типология не дает точной датировки, поэтому крайне важны сопутствующие методы исследования находок.

О важности помоек для археологов

Один из наиболее точных методов исследования – дендрохронология. За годы раскопок на территории Стрелки и Волжской набережной было сделано много интересных находок, в том числе остатки деревянных построек. Именно с помощью сочетания дендрохронологических исследований и радиоуглеродного анализа удалось по десятилетиям проследить историю этого знакового для города места. Возраст деревянных построек определяется по наиболее позднему спилу, и археологи датировали здания началом XIII столетия. Остатки конструкций поведали ученым о размерах домов, о том, как была устроена отопительная система и какая древесина применялась в строительстве.

– Жизни в этих деревянных домах сопутствовали предметы роскоши. Они найдены в том же культурном слое, – продолжает Ася Энговатова. – На ярославских раскопах были найдены украшения. Это фрагменты стеклянных перстней и браслетов прекрасного качества. С XIII века стекло не «зацвело» и отлично сохранилось. Радость модниц – бусы. Найденные бусины были привезены с разных территорий. Раскоп на Волжской набережной просто напичкан предметами роскоши, а это встречается очень редко. Обычно археологам достаются крупицы, ведь культурный слой – это фактически помойка. Обычно в него попадает какой-то мусор, например, осколки посуды. Зато этот мусор прекрасно характеризует быт людей того времени.

Не хуже, чем в Британском музее

Конечно же, осколков посуды в ярославских раскопах с 2007 года было найдено огромное количество. Это фрагменты стеклянных тарелок и блюд, привезенных в наши края с Ближнего Востока или из Византии, где были стекольные мастерские. На осколках одного блюда можно даже рассмотреть фигурки золотых дельфинов. Происхождение посуды археологи определяют не только по декору, но и по химическому составу осколков. Шесть стеклянных сосудов, богато украшенных цветными орнаментами, ученые определили как византийские, сирийские и киевские.

Кубок, из которого пили ярославские князья, был не хуже того, что хранится сейчас в Британском музее, уверены археологи. А узнали они об этом благодаря тому, что бывший в употреблении кубок однажды разбился. Осколки попали в культурный слой и через восемь столетий были найдены учеными. Осколков же керамической посуды было обнаружено несчетное количество.

– Нет ничего более достоверного и долгоживущего, чем битая посуда, она довольно точно маркирует пребывание людей в определенном месте в тот или иной период, – говорит Ася Энговатова. – Огромное количество лепных сосудов, найденных на Волжской набережной у Митрополичьих палат, подтверждает, что этот участок активно осваивался начиная с XI века.

О чем говорят останки

Один из участков Волжской набережной был участком обороны. При тонкой зачистке археологи нашли остатки древней деревоземляной стены – городского укрепления XII века. Обнаружены и массовые захоронения жителей, погибших при нападении войск Батыя. Найдены погребения защитников Ярославля – княжеских дружинников, датированные 1238 годом. На черепах – следы от ранений колющим и рубящим оружием.

Изучают археологи не только захоронения людей, многое могут рассказать кости животных и птиц. В ярославских раскопах найдены останки кошек и собак, а в одном месте обнаружили скопление птичьих костей. Это были кости соколов. Находка позволила предположить, что там находился соколиный двор. Ярославские князья любили соколиную охоту.

Ярославль – родина верблюдов?

О торговых отношениях ярославцев поведали найденные товарные пломбы, а о переписке – вислые печати. Пломб в отличие от печатей найдено очень много. Ими маркировались товары, которые привозили в город, потом пломбы безжалостно срывали и выбрасывали. Так, попав в культурный слой, они дошли до нашего времени.
Среди археологических находок были игрушки – фигурки птиц, свистульки и даже шахматные фигуры.

Хуже всего сохраняются предметы одежды, ведь ткани и шерсть – вещь недолговечная. Поэтому одной из самых удивительных и загадочных находок археологи считают шерстяную рукавицу.

– Питерские коллеги сначала определили шерсть как верблюжью, и мы долго думали, является ли Ярославль родиной верблюдов, – улыбается Ася Энговатова. – Пришлось проделать серьезную, кропотливую работу, сделать много анализов в разных лабораториях и доказать, что эта рукавица связана из овечьей шерсти. Мы смогли определить, что шерсть была выкрашена в два цвета, разглядели интересный способ вязки – скандинавского типа. Подобные рукавицы находили на Севере Руси. Такие находки дают нам понимание деталей одежды, знания, которых нет в других источниках.

Рукавица из овечьей шерсти сейчас находится в Институте археологии РАН. Возможно, скоро ее тоже передадут в музей-заповедник, и специалисты расскажут нам подробнее еще об одном ключике, открывающем потайную дверцу истории Ярославля.
Автор: Ирина Штольба

Комментарии

Другие новости раздела «Из истории»


Из истории  История в современном формате 03.06.2009 В преддверии Дня города в Ярославле прошел форум российских историков, посвященный одной из самых драматичных страниц Смутного времени – обороне Ярославля от интервентов в 1609 году. Парадоксально, но события 400-летней давности стали стремительно приобретать актуальность. Точнее, не сами события, а их политическая и духовная значимость для сегодняшнего дня. Это тот случай, когда заявленная программа «Исторические уроки преодоления Смуты и возрождения российской государственности» совпала с тональностью дискуссии. Как отметил в приветственном слове мэр Ярославля Виктор Волончунас, усилия ученых направлены не на переоценку событий, а на придание ей весомости: «Осмысление уроков Смуты поможет и нам глубже понять, что в единстве – наша сила». Свежий номер Июль 1918 года на карте Ярославля Из истории  Июль 1918 года на карте Ярославля 04.07.2018 Ровно 100 лет назад, в начале июля 1918 года, в Ярославле произошло восстание. Началось оно в ночь с 5 на 6 июля, а 21 июля было подавлено. В советские годы его называли белогвардейским мятежом, в годы перестройки – ярославским восстанием. До сих пор у историков нет однозначной оценки того, что случилось в Ярославле. Каковы масштабы выступления, могло ли быть ярославское восстание реваншем большевистской революции 1917 года? Почему проиграли? Сегодня мы предлагаем нашим читателям небольшой отрывок из воспоминаний Александра Перхурова, который стоял во главе мятежа и написал «Исповедь приговоренного» уже в тюремной камере. Железное кольцо сжимало город Примерно с 1 июля в Ярославль стали прибывать члены московской организации. Прибыло до 4 июля не более десяти человек. Положение их было тяжелое. Квартир для них не было приготовлено, и им приходилось ночевать в канавах за городом и на берегу Волги, рискуя быть задержанными милицией или патрулями. В ночь с 4 на 5 июля я назначил выступление. Прибыть на сборный пункт участники должны были к 2 часам ночи. К этому же времени туда должен был прибыть и броневой дивизион. Однако когда я пришел на сборный пункт и зашел в дежурную комнату артиллерийского склада, то узнал, что дивизион не прибыл и о причинах задержки никому не известно. Бывшие в дежурной комнате человек 10 – 12 были очень взволнованы и заявили, что дело, очевидно, проиграно, так как среди кладбища пускают сигнальные ракеты, из чего они заключают о продвижении войск, которые нас окружают. Сколько собралось людей па кладбище, они не знают. Послав двух человек на разведку по направлению, где были замечены ракеты, и двух человек для счета собравшихся, мы стали ждать результатов и прибытия броневика. Время шло... Начало светать. О броневике ничего не было слышно, донесений не прибывало. Уже совсем рассвело, когда пришли с докладом, что собралось всего 70 человек. Это было меньше, чем можно было предположить даже при самых худших условиях. Штаб – в гимназии С утра 7 июля бои разгорелись с большей силой, так как за ночь к советским войскам подошли подкрепления и с тех пор прибывали безостановочно. Железное кольцо охватывало Ярославль все крепче и крепче. Против двух легких орудий в Ярославле с количеством снарядов не более 180 штук на каждое орудие – всего запаса, которым мы могли располагать, – и около 300 трехдюймовых шрапнелей и гранат быстро выдвигались новые и новые батареи, преимущественно крупных калибров до шестидюймовых включительно. Условия для действия артиллерии с обеих сторон были совершенно различны: насколько удобно было стрелять советской артиллерии из поля в город, настолько же трудно было стрелять из города в поле. По моему подсчету против Ярославля работало в конце концов не меньше десяти батарей. От обстрела этими батареями в городе начались пожары, которые с каждым днем все усиливались. Положение обороняющихся в горящих кварталах города было крайне затруднительно… Уже на третий день, т. е. 8 июля, было ясно, что штабу оставаться в здании гимназии невозможно. В здание стали залетать не только пули, но и снаряды. Были случаи ранений внутри здания, не говоря уже о таких же случаях при входе в штаб. На четвертый день к вечеру штаб перешел в помещение Государственного банка. Здесь явились ко мне два француза в форме французских офицеров-летчиков и заявили, что они прибыли в Ярославль в качестве квартирьеров для тех французских войск, которые должны высаживаться в Архангельске. Крестьяне поддержали Между тем из волостей стали прибывать крестьяне через заволжский участок (Тверицы), положение которого в эти дни было более легкое и допускало проход через линию осаждающих с севера. Крестьяне, по слухам, объявили добровольную мобилизацию, захватывающую и молодые, и старые возрасты, насколько помнится, от 21 года до 50 лет. Часть мобилизовавшихся крестьян ушла для занятия пунктов вниз и вверх по Волге от Ярославля, чтобы не пропускать подхода пароходов к городу, другая же часть пришла в Ярославль и поступила на усиление и расширение заволжского участка. На станции Урочь или Филино своими средствами был устроен импровизированный броневой поезд, который очень облегчал положение участков на обоих берегах Волги и способствовал удержанию моста через Волгу. Но через несколько дней положение ухудшилось. Среди крестьян, занимавших заволжский участок, кто-то пустил провокационный слух, что красные жгут деревни. В результате крестьяне без всякого предупреждения снялись ночью с позиции и разошлись по домам, чтобы спасать свое имущество. Позднее я получил известие, что крестьяне, убедившись в целости своих деревень, вновь собрались в отряды, но пробиться в Ярославль не могли. Утраченные памятники, переименованные улицы Ярославская топонимика сохранила память об июльских событиях 1918 года, правда, только о победившей стороне. За 16 дней восстания в городе была сожжена и разрушена треть всех зданий и храмов. 40 тысяч человек остались без крова. Улицы Бабича, Закгейма, Нахимсона… В первый день восстания на квартирах захвачены врасплох и убиты комиссар Ярославского военного округа Давид Закгейм и председатель исполкома городского совета Семен  Михайлович Нахимсон (1885–1918). Имя Давида Соломоновича Закгейма (1895–1918) было присвоено улице в Красноперекопском районе в 1927 году. Руководителем Ярославского губернского военно-революционного комитета в дни восстания стал Кирилл Ефимович Бабич (1894–1976). Его имя в 1977 году получила улица в Дзержинском районе в связи с 60-летием Октябрьской революции и накануне 60-летия подавления ярославского мятежа. А вот улица Нахимсона получила свое название только в 1984 году, когда был переименован небольшой участок Большой Октябрьской улицы между Богоявленской и Советской площадями. До 1918 года эта улица называлась Большой Рождественской, Рождественской, Малой Рождественской, и на карте города она появилась по регулярному плану 1778 года, тому самому, который по достоинству оценен ЮНЕСКО. Главные пункты восстания на карте города Сотня офицеров во главе с полковником Александром Перхуровым начала восстание с захвата склада оружия недалеко от Леонтьевского кладбища. Перхуровцы установили контроль над центром Ярославля и его заволжской частью – Тверицами. Особенно ожесточенные бои велись за железнодорожный мост через Волгу. Штаб восстания находился в гимназии Корсунской, многим поколениям ярославцев это здание известно как глав- почтамт на Богоявленской площади. Опорным пунктом красных стала Ярославская Большая мануфактура, ныне комбинат «Красный Перекоп». Артиллерия красных вела обстрел центральной части города с Туговой горы, а также из района станции Всполье, сегодня это Ярославль-Главный. Сначала в память погибших красноармейцев и советских работников был установлен деревянный памятник, а затем на его месте к 40-летию кровавых событий в 1958 году сооружен памятник жертвам белогвардейского мятежа. Архитекторы К.А. Козлова и М.Ф. Егоренков выбрали вариант стелы из черного камня.
Здесь могла быть ваша реклама

Муниципальные правовые акты

Вы можете ознакомиться с муниципальными правовыми актами.
Подробнее.

Свежий номер

Читать

Связаться с редакцией
Приёмная:
+7 (4852) 30-76-08
Эл. почта:
Здесь могла быть ваша реклама