23:56
понедельник,
22 июля 2024 г.
°С
Ярославль,
Ярославская обл., Россия
19 февраля 2014

Ярославская Масленица Владимира Гиляровского

Кто из нас не слышал о Гиляровском – вездесущем репортере, создавшем прекрасную энциклопедию быта старой Москвы? Однако многие ярославцы с удивлением узнают, что и с нашим городом «дядю Гиляя» связывало немало интересных приключений.

 

Как выясняется, прожив три зимы в Ярославле, молодой Гиляровский успел погулять здесь на Масленице, научить молодежь гимнастике и даже с риском для жизни потушить пожар в публичном доме! Сегодня, в канун Масленой недели, в преддверии Дня защитника Отечества, мы предлагаем вспомнить о ярославских подвигах Владимира Гиляровского – человека с истинно русской душой и просто «настоящего мужчины».

Легенда кулачных боев
Читать Гиляровского безумно интересно: в его «Скитаниях» и «Былях» столько захватывающих историй и неожиданных поворотов судьбы, что хватило бы на десяток авантюрных романов. Будучи гимназистом из «хорошей» семьи, он бежал из дома и пешком дошел от Вологды до Ярославля, где и встретился впервые с вольным волжским воздухом, сохранив его в душе на всю жизнь.
   Не теряя времени, 16-летний Владимир, всегда удивлявший сверстников ловкостью и силой, нанялся в ватагу бурлаков. Двадцать дней он «тянул лямку» до самого Рыбинска, а потом все лето проработал крючником на пристани. Отец, наконец разыскавший сына, определил его в Нежинский полк, квартировавший в Ярославле. Так началась для Гиляровского бесхитростная «солдатская» жизнь – муштра в Николо-Мокринских казармах и учения в летних лагерях за городом. Однако молодые юнкера умели находить себе развлечения, зная наперечет все трактиры и бильярдные в окрестностях казарм.
   В одном из этих заведений зимой 1872 года Гиляровский и познакомился с трактирщиком Ландроном – страстным любителем кулачных боев. В то время азартные сражения «стенка на стенку», проходившие на Масленой неделе, собирали толпы зевак. Бились, как правило, «фабричные» против «городских». Первую ватагу составляла рабочая молодежь с Ярославской Большой мануфактуры (ныне фабрика «Красный Перекоп»). Вторую – вольные бойцы, которых нанимал Ландрон. Встречались на «нейтральной территории» – на Которосли, у церкви Иоанна Предтечи. На лед выходили красиво: в полушубках, подпоясанных цветными кушаками (у одной «стенки» красные, у другой – синие), в узорчатых вязаных рукавицах. Зрители делали ставки, с чувством бились о заклад…
   По воспоминаниям Гиляровского, выступавшего в кулачной баталии на стороне «городских», лучшим бойцом Ярославля был Ванька Гарный – глава «фабричных». Его участие в «стенке», по свидетельству знатоков, сулило «пролетариям» верную победу. Однако в том масленичном сражении 17-летнему Гиляровскому удалось свалить Ваньку на снег ловким ударом. От изумления замерли все – и зрители, и даже сами «фабричные», а городская «стенка», воспрянув духом, быстро взяла верх. За памятный удар молодой Гиляй получил от Ландрона карманные часы, ставшие предметом зависти однополчан. А в Ярославле еще долго ходила слава о могучем юнкере, одолевшем «самого Ваньку».

«Мускулистый дядька»
   На третьем году казарменной жизни у Гиляровского тяга «к воле» все-таки взяла верх. Осенью 1873 года, написав рапорт об отставке, Гиляй вновь превратился в бродягу без паспорта, вынужденного перебиваться случайной работой. Таких людей в Ярославле называли «зимогорами»: летом они еще могли ночевать под открытым небом, работая на пристанях, а вот зимой горевали и иногда нарочно садились в тюрьму, чтоб согреться.
    Гиляровскому повезло больше: случайный разговор обеспечил ему место сторожа в военной прогимназии, располагавшейся за Американским мостом. В его обязанности входила колка дров и уборка спортивного зала. Однако Владимир, друживший в детстве с семьей акробатов, конечно, не мог пройти мимо гимнастических снарядов. Поразительная ловкость нового дворника вскоре стала известна всей гимназии. Мальчишки ходили за Гиляем по пятам, называли его «мускулистым дядькой», и даже учителя гимнастики приглашали Гиляровского на уроки – показывать «приемы на трапеции»… Впрочем, и с этой работой вскоре пришлось расстаться – настоящее имя Владимира могло раскрыться, а позорить семью своим «скитальчеством» он не хотел. Вскоре подвернулось новое место, и вновь необычное – пожарным в ярославской команде огнеборцев!
   Едва поступив на работу в пожарное депо на Семеновской (ныне Красной площади), Гиляровский оказался в самой гуще событий. «Сплю на нарах, – не без юмора описывал он свой подвиг. – Вдруг ночью тревога. Оказывается, горит на Подъяческой публичный дом Кузьминишны – лучший во всем Ярославле». Подъяческая (сегодня это улица Свердлова) действительно слыла в городе не самым благопристойным районом – именно там, в стороне от парадных кварталов, располагались многие «злачные места» и дома свиданий. Пожар между тем был столь силен, что даже опытный брандмейстер едва не попрощался с жизнью, оказавшись отрезанным от товарищей на пылающей крыше. Однако Владимир, снова проявляя чудеса акробатики, ринулся по водосточному желобу на помощь старику. Героя приветствовала вся улица, начальство готово было представить Гиляровского к награде, но тот, желая сохранить инкогнито, внезапно растворился в толпе, оставив собравшихся теряться в догадках.

Жизнь в скитаниях
   Где только не поработал Гиляровский той зимой в Ярославле! В поисках заработка он устроился было на свинцово-белильный завод купца Сорокина, известный поистине адскими условиями труда. Именно это предприятие под вымышленным названием писатель впоследствии изобразил в своем нашумевшем очерке «Обреченные». В тесной казарме с сухим жгучим воздухом рабочие, закрывая рот грязной тряпкой, резали клейкие кубики свинца и ссыпали его на рамы для сушки, целый день находясь в клубах белой пыли. Неудивительно, что напарники Гиляровского один за другим чахли, отправляясь умирать в больницу в Загородном саду. Самого Владимира спасло лишь то, что работал он во дворе – колол дрова и топил печи.
   В апреле знакомый пароход увез Гиляровского в новые странствия – до Казани. Впереди были работа табунщиком в донских степях, цирковые гастроли и театральная сцена, десятки злободневных статей в столичной прессе и, конечно, замечательных рассказов. О Ярославле он напишет в «Моих скитаниях» спустя полвека – уже в советские годы. Остается лишь удивляться точности ярославских адресов, меткости описаний улиц и их обитателей.
   Многое изменилось с тех пор. Пожарное депо, где служил Гиляровский, в начале XX века было перестроено, приняв современный облик. Военная прогимназия уступила место Кадетскому корпусу, а позднее – зданиям зенитного ракетного училища. Канул в Лету трактир Ландрона, да и на бывшей Подъяческой уже не найти деревянных зданий. Но главное Гиляровскому удалось сохранить: в его воспоминаниях Ярославль конца XIX века на глазах оживает и дышит – тем самым вольным воздухом Волги, который так любил «король репортеров».
Мария АЛЕКСАНДРОВА
Фото с сайта yarcenter.ru

Автор: Мария Александрова

Комментарии

Другие новости раздела «Из истории»

Читать