04:02
вторник,
16 июля 2024 г.
19.9
°С
Ярославль,
Ярославская обл., Россия
23 марта 2023

Павел Судаков: Никогда не стремился пойти на тренерскую работу

О том, что занятия спортом развивают человека, знают все. Но для особенных детей занятия спортом – это больше, чем «быстрее, выше, сильнее», это способ адаптации к миру. О том, каких результатов достигают юные воспитанники, разговариваем с героем проекта «Знакомьтесь, ярославцы» председателем Регионального отделения Всероссийской федерации спорта лиц с интеллектуальными нарушениями Павлом Судаковым.
1 / 8

– Павел, как вы пришли к занятиям с детьми с ограниченными возможностями здоровья. Вы сами в прошлом спортсмен среди нормотипичных людей, у вас были высокие достижения. Как поменяли эту сферу работы с нормотипичными на тех, кому нужно больше внимания?

– Всем рассказываю, вам тоже расскажу. Это получилось совершенно случайно. В определенный момент была поставлена задача развития именно адаптивного спорта. И в этот же момент образовалась ситуация в гаврилов-ямской школе, что не было специалистов, которые могли бы вести плавание. И директору школы я сказал, что никого из тренеров не могу найти, чтобы кто-то ездил из Ярославля. Если доверите, мол, могу поездить сам. На протяжении двух лет я туда ездил и тренировал детей. И в этот же момент, когда мы набирали отделение адаптивной физической культуры в областной школе, я увидел в манеже мальчика Андрея, который был без руки. Я не знаю, каким образом такое произошло, видимо, так получилось, но я предложил его родителям брать его на тренировки с собой. Мальчику сейчас 18 лет, он является бронзовым призером Всероссийской олимпиады людей с ограниченными возможностями здоровья, он победитель кубка Олеси Владыкиной, который был в Москве. Вот так получилось. Я никогда не хотел на тренерскую работу. Есть определенные ситуации, которые формируют человека, дают возможность двигаться. Такая ситуация случилась и у меня. Как так получилось, очень сложно сказать. Я к этому стремился? Нет. Я, наверное, в нем что-то увидел. Я, наверное, увидел что-то в той секции плавания в Гаврилов-Яме. Она, слава Богу, сейчас позитивно развивается. Если я к этому приложил хоть какое-то усилие, это уже хорошо.

– Но только Андреем вы не ограничились, стали работать с другими мальчиками и девочками…

– В свое время, когда уже полноценно открылось направление плавания, мы поставили свою работу более серьезно, перевели ее из гидрореабилитации на более серьезный уровень, связанный с адаптивным плаванием. В принципе да, есть успехи, есть достижения, и это радует. Ты смотришь, как растут дети, которые там с семи лет. Ты, конечно, становишься частью семьи, тебе небезразлична его судьба, и понятно, что долгое время будет какая-то связь присутствовать. У меня очень хорошие воспоминания, и я благодарен своему первому тренеру, который во мне, первокласснике, что-то разглядел и пригласил на тренировки, который мне сейчас очень много помогает. Когда опускаются руки, звонит и говорит: мол, да, ты на правильном пути, и не надо это все бросать. Очень многим вещам, которые происходят в нашей жизни, мы не придаем значения. А потом уже, когда проходит какое-то время, ты понимаешь, что да, это какой-то посыл тебе сверху.

– С чего все начинается? Вот мама привела ребенка в бассейн или в зал гимнастики. Какой первый шаг?

– Первый шаг – самый простой. Необходимо изучить ребенка, познакомиться с ним, посмотреть медицинские документы. Что есть, чего нет, может, нужно что-то еще понять. После этого идет знакомство с тренером, установление контакта. Особенность детей с ограниченными возможностями здоровья в том, что они либо тебя принимают, либо не принимают. Если тебя такой ребенок принял, ты для него станешь тем человеком, на которого он будет ориентироваться, которого он будет слушать и от которого в какой-то степени будет зависеть, хотя бы с точки зрения своего развития. Если контакта нет, тут другая ситуация. Два варианта: либо контакт сформируется в процессе занятий, вырабатывания интереса или в процессе игровой практики, и мы придем к ситуации того, что контакт есть и будем дальше работать. Либо есть такая категория детей, которые никогда в жизни в силу специфики заболевания не пойдут на контакт. То есть вы не увидите обратной связи. Но тем не менее, когда привозят таких детей на реабилитацию, их состояние улучшается. Позитивные стороны после занятий есть.

– В чем это выражается?

– Это выражается в эмоциональном состоянии, в расслаблении, в приобретении новых навыков, в раскрытии новых функций. Допустим, ребенок с ДЦП не двигал кистью, а после занятия начинает ручку перекладывать или мячик вращать. Это хорошая динамика. Он может не разговаривать, может эмоционально ничего не выражать, но факт в том, что он эти вещи начинает делать. Это очень позитивная динамика, это говорит о том, что методика подобрана правильно и можно дальше развивать какие-то навыки. Можно его ставить на четвереньки, можно учить вертикализации или учить его самостоятельно расслабляться, формулировать какие-то моменты, говорить дополнительные слова. Это все важная составляющая, результат непосредственно того процесса, в который погружен ребенок.

– Будем говорить про плавание. Часто дети боятся воды, для них оказаться в ситуации, когда нет дна под ногами, – стресс. А здесь еще ребенок в своем тяжелом состоянии. Как здесь преодолеть психологические барьеры?

– Тут очень много зависит от системы тренировок. Есть очень четкая грань между доверием и недоверием. Работает бригада тренеров. Когда один тренер в воде, а другой на бортике, можно работать с группой, и все дети себя будут чувствовать комфортно. Страхи у всех есть, поверьте. Страшно и прыгать с бортика в бассейн, и погружать лицо в воду. Особенно для детей с аутизмом -погрузиться под воду, погрузить себя в какую-то другую среду, у них и так очень сложное восприятие мира, но тем не менее… И, конечно, это и психологически сложно, и морально сложно. Иногда людям, которые не разбираются, наша работа напоминает работу каких-то узурпаторов, не знаю, еще кого-то. Но тем не менее по факту ребенок уходит с определенным позитивом. Пришел ребенок весь на нервах, что-то в школе случилось или что-то отменилось, что-то пошло не по плану. А планировать – это очень важно для детей с интеллектуальными нарушениями. То есть если план сбивается, все, схема не работает, он начинает закрываться. А когда после тренировки вечером звонишь и спрашиваешь, как чувствует себя Ваня – Петя – Маша, отвечают, все замечательно, уснул в машине. Соответственно, нервная система расслабилась, и это все равно позитивно влияет. Все зависит от подхода и от методики.

Я помню, как мы начинали. Этим занимаемся уже больше десяти лет. Если смотреть на себя того, который начинал, то страхов было меньше, а вот уверенности больше. С опытом страхов становится больше, когда начинаем что-то новое, мы понимаем, что та система, которая была выстроена, весь тот опыт, который наработан, идет в плюс.

И больше везет тем детям, которые приходят заниматься в более раннем возрасте – в шесть-семь лет. У них есть определенный шанс и в спортивном плане вырасти, и заточить свою жизнь под физическую активность, под физическую нагрузку. Это очень хорошо с точки зрения формирования организма. Он все равно растет вне зависимости от того, какой ребенок – с ограниченными возможностями здоровья или нормотипичный. Для роста организма, для комплексного развития в принципе это очень позитивно.

– Это помогает скорректировать или в принципе избавиться от проблем со здоровьем?

– Если человеку выставили определенный диагноз, это связано с инвалидностью, соответственно, вылечить нереально. Есть моменты, которые можно скорректировать и практически убрать. Объясню, чтобы правильно понимали. Есть дети, которые приходят со справкой об инвалидности и уже через какое-то время им инвалидность снимают. Такие есть. Но все, что связано со спортом и спортом людей с ограниченными возможностями, то сюда попадают те дети, у которых стопроцентно выставлен диагноз и с годами он не меняется. Скорректировать можно. Ребенка, у которого нет руки, можно научить обращаться одной рукой, ничего там страшно не будет. Можно скомпенсировать ему осанку, то есть не будет видно, что он сутулится из-за того, что у него отсутствует одна рука. Это всё возможно сделать, и это мы делаем. Но, грубо говоря, рука-то у него не отрастет, это надо понимать.

То же самое с детьми с интеллектуальными нарушениями или с синдромом. Если это генетическое заболевание, оно никуда не денется. Но максимально адаптировать его для жизни мы стараемся. Еще раз говорю, что очень большую роль в адаптации, социализации играет семья, играют родители, потому что без их поддержки, помощи, без их фанатичной веры в своих детей ничего не получается. Прежде всего нужно посмотреть, насколько родители готовы погрузиться в этот процесс, что они хотят от него получить.

– Вы занимаетесь с детьми с разными проблемами здоровья. Подход, наверное, еще должен учитывать и эти особенности. То есть ребенку, у которого интеллектуальные нарушения, по-другому надо объяснять, как и что делать, чем ребенку, у которого проблемы с опорно-двигательным аппаратом, но при этом сохранный интеллект.

– Методика разная. А подход-то все равно один должен быть. Давайте приведем пример. Допустим, у нас есть такая интересная категория – это дети с синдромом Дауна. Физиологическая особенность развития таких детей состоит в том, что они и слабее физически, чем, допустим, ребенок с аутизмом или ребенок с задержкой психического развития. То есть функциональная выносливость у них намного ниже, отсюда и специфика тренировки. И встречаются дети, которые не могут нормально говорить и нормально запоминать одно-два-три действия. Конечно, редко, но они есть. И подход здесь разный. Разные нагрузки, упражнения. Допустим, мы практикуем такую историю в плавании и гимнастике как «делай как я». То есть сначала тренер показывает, что нужно делать, ребенок повторяет. Это и в бассейне, и на ковре, и в лодке. То есть повторение тех действий, которые делает тренер, для детей с интеллектуальными нарушениями, детей с синдромом Дауна, – это, наверное, прерогатива. Без нее никак. Если не покажешь, как правильно, как необходимо делать, то, соответственно, ничего не произойдет. Потому что очень сложно на пальцах объяснять, что и как.

Или возьмем глухих и слабослышащих спортсменов. Понятно, что не весь тренерский состав знает язык глухих. Может быть, и не всегда важно его знать. Но мы используем визуальные средства объяснения. Разворачиваем, допустим, планшеты. Опять же используем «делай как я». Может, ребенок и не слышит, но он видит, повторяет.

Со слепыми и слабовидящими детьми мы работаем на восприятие мира и окружающей среды вокруг себя. То есть если он носом прошел всю дорожку бассейна или гимнастический ковер полностью изучил пальцем, он не промахнется и не ошибется. Это долго, это достаточно кропотливая работа, но она приносит свои результаты.

– Сколько надо заниматься с ребенком, чтобы он понял специфику спорта, понял, как надо выполнять какие-то движения?

– Тут нельзя определенно сказать, допустим, два года или три года. Все дети разные. Кто-то может и пять лет сидеть на бортике бассейна, а через пять лет, если у тренера и родителей хватит терпения, поплыть. Кому-то меньше времени нужно. Кто-то должен переработать и в своем внутреннем мире определить, что он хочет. Допустим, бегать или еще что-то. Это такой процесс малоизученный. И вообще говорить о чём-то конкретно очень сложно. Все дети разные, всем требуется разное количество времени, чтобы освоить те или иные навыки. Не говоря уже о соревновательной деятельности и подготовке ребенка к ней. Первое – нужно очень много комплексов убрать, второй момент – нужна определенная практика, и третий момент – то, что связано со спортсменами с интеллектуальными нарушениями, надо очень четко отрабатывать все дома, чтобы на выездных соревнованиях не было неприятных моментов или страха. Или, допустим, такой спортсмен может уйти в себя, и его ничем не вытащишь. Это все отрабатывается в домашних условиях. Есть какие-то приемы, которые мы используем на соревнованиях и которые приносят результат.

– Какие цели сейчас преследуют родители, отдавая детей в спорт? Спорт ведь достаточно дорогое удовольствие.

– В современных реалиях, к сожалению, это так. Но спорт все равно должен быть доступным. Мы всем родителям говорим такую фразу: спорт это все равно лишь одна из составляющих жизни. Нельзя целиком и полностью погружаться в какую-то одну стихию, заниматься одним направлением. Это вопрос цели и задачи. Но в любом случае человек, который прошел систему спорта, на порядок более адаптирован к жизни. Не важно, это спортсмен с ограниченными возможностями здоровья или нормотипичный спортсмен. У него есть определенный режим, у него есть определенные требования к себе, дисциплина, у него есть здоровье работать так, как не работают другие люди.

– Я слышала такую версию, что физкультура это про здоровье, а спорт – это про травмы.

– Чем отличается физическая культура от спорта? Спорт – это система состязаний и соревнований. Физическая культура – это то, чем вы занимаетесь, ваши двигательные активности. То есть если ты соревнуешься с другими, соответственно, ты нацелен на определенный результат. Травмы, безусловно, случаются в спорте. Но, поверьте, спортсмен более адаптирован и подготовлен к жизни, чем человек, который никогда не занимался физической культурой и спортом. Это даже с точки зрения того, что объем легких у спортсменов больше, терморегуляция лучше, метаболизм спортсменов лучше. И физически развитый человек выглядит намного привлекательнее, чем тот, кто всю жизнь пролежал на диване. Может быть, он хороший человек. И жизненный цикл людей, которые занимаются спортом и физической культурой, дольше. Сосуды крепче, сердечно-сосудистая система работает в определенном режиме. А травмы всегда бывают. У любого человека, который ведет активный образ жизни, на водных лыжах гоняет или на горных лыжах спускается, понятно, будут травмы. Чем ты больше двигаешься, тем больше рисков.

– Ну и под занавес разговора немного о ваших планах. Какие следующие соревнования или, может быть, какие-то следующие направления в работе. Что вот у вас в перспективе готовится?

– В перспективе нас ждут всероссийские соревнования – чемпионат и первенство России, которые состоятся в марте в городе Йошкар-Ола. Мы, конечно, ставим себе задачу завоевать определенное количество медалей и повысить результат. У нас спортсмен сейчас готов к выполнению норматива мастера спорта России.

Сейчас у нас сформировался пул спортсменов по четырем нозологиям, которых мы планируем всё-таки вывести на соревнования и тоже показать результаты. Это их личные достижения, они к этому готовятся, они к этому стремятся, и мы очень рады тому, что появляется плеяда. Мы набрали еще маленьких спортсменов, которые только начинают. У них будут первые соревнования. То есть это направление мы тоже будем развивать – чтобы они соревновались. У нас очень большие надежды связаны с развитием спортивной гимнастики, это тоже очень востребованный вид спорта. Год назад нам удалось стать третьими на Всероссийских соревнованиях по гребле, выступали два экипажа. В этом году мы хотим расширить до 4 экипажей и попробовать себя уже на более высоких соревнованиях.

– Спортсмены ваши готовятся?

– И спортсмены готовятся, и родители готовятся, и тренерский состав готовится. Это непросто. Но это реально.

Автор: Ольга Скробина
Фото из архива Павла Судакова

Комментарии

Другие новости раздела «Знакомьтесь, Ярославцы»

Читать